Граф Алессандро Калиостро

Не ординарная личность графа Калиостро сегодня уже мало кем воспринимается как действительное историческое лицо, скорее наоборот — вымышленный персонаж, рожденный фантазией людей XVIII столетия.

 

И, тем не менее, граф Калиостро был реальным героем своего времени, великим мастером загадывать загадки и ошеломлять.

XVIII век был веком возрождения алхимии и других тайных наук. Это было время, когда сокровенное знание пытались облечь в формулы и осмыслить в понятиях позитивного мира.

Наука набирала силу, но была еще так же загадочна, как магия.

Это время порождало магов, провидцев, алхимиков и авантюристов всех мастей. И одной из самых ярких звезд на астральном небосклоне стал граф Калиостро. Кем он был? Алхимиком, ученым, масоном, просветителем, шарлатаном? Или всем понемногу?

В нем обманчиво и неясно буквально все. Начиная с его имени. Весь мир знал его как графа Калиостро. Но 1 июня 1743 г. в Палермо на острове Сицилия в бедной семье родился Джузеппе Бальзамо. И здесь опять много непонятного. Хотя считается доказанным, что граф Калиостро и Джузеппе Бальзамо — одно и то же лицо, сам граф категорически это отрицал.

Он утверждал, что родился и вырос в Медине. Когда именно, он не уточнял, но давал понять, что это случилось не одно столетие назад; сын христианина, сам добрый католик, он вместе с тем впитал в себя с юных лет всю «мудрость Востока», сначала в знойной Аравии, потом в стране пирамид воспитатели приобщили его к «тайным знаниям», к традициям «высокого» магического искусства.

Но даже если предположить, что Калиостро обманывал, путаница вокруг его места рождения не слишком проясняется. Почему-то принято считать, что Бальзамо-Калиостро родился в респектабельном районе Палермо, недалеко от виа Рома. На самом же деле детство его прошло в узких и грязных переулках вокруг рыночной площади, которые сегодня выглядят ничуть не благополучнее, чем два с половиной столетия назад.

Не удивительно, что мальчику захотелось выбраться отсюда любым способом. Неважно, к чему ему бы пришлось прибегнуть — к магии или к мошенничеству. Не удивительно и то, что в зрелые годы он создал романтическую легенду о своем происхождении. Итак, из этих дурно пахнущих тупиков мог появиться человек, блиставший при многих дворах Европы. Если, конечно, история с Мединой — просто вымысел.

Впрочем, документы свидетельствуют, что хотя бы с местом крещения маленькому Джузеппе повезло. Обряд проходил в кафедральном соборе Палермо, где покоится прах древних королей. Правда, вряд ли столь пышное начало духовной жизни способствовало материальному благополучию.

Отец Бальзамо умер вскоре после рождения сына. И семье постоянно грозило скатиться в нищету. Что не мешало бабке Бальзамо пророчить внуку графский титул, а матери — закрывать глаза на то, что мальчик лжив и хитер, и тешить себя вещими снами. В ее снах Джузеппе женился на дочери графа и становился знатен и богат.

Но видения видениями, а реальность требовала готовить сына к более приземленной карьере. И вот, здесь же, в Палермо, будущий граф был отдан в ученики к своему дяде — фармацевту. Но это опять же лишь одна версия. Другая заключается в том, что в юности Калиостро жил на Родосе вместе с «великим герметическим мудрецом», которого звали Альтотсом, и получал от него наставления в тайных науках.

Правда, фармакология хоть и не совсем тайная наука, но сослужила хорошую службу графу Калиостро, который впоследствии занимался не только магией, но и медициной в разных городах Европы.

Впервые будущий великий кудесник покинул родной город Палермо (если, конечно, Палермо действительно был его родным городом) в семнадцать лет. Но отправился он пока что совсем недалеко — в сицилийский городок Колтажироне, чтобы там, в монастыре, продолжить свое образование.

 

Калиостро в Санкт-Петербурге

«Сверкнул как яркая звезда на нашем тусклом небосклоне» — так расценили современники явление в Петербурге в 1779 г. знаменитого графа Калиостро.

Калиостро прибыл сюда из Курляндии, и планы у него были самые обширные и дерзкие. Так, например, он рассчитывал ни много, ни мало занять прочное место при российском дворе, очаровав императрицу Екатерину. Но, видимо, граф переоценил свои возможности, тем более что у Северной Семирамиды был большой выбор, и она далеко не отличалась впечатлительностью курляндских баронесс, превозносивших Калиостро.

Впрочем, Екатерина, хоть и не прибегала сама к услугам мага и астролога, рекомендовала его своим приближенным, так что первый шаг к покорению Петербурга был все-таки сделан. И Калиостро развернулся вовсю.

Начал он с сеанса черной и белой магии безо всякого ее разоблачения. Сеанс проходил в доме генерала от артиллерии Мелисино и произвел довольно сильное впечатление. Затем граф изгнал дьявола из одержимого Василия Желугина, после чего занялся исцелением всех возможных болезней.

Причем сначала он не брал никаких денег с больных и даже, наоборот, помогал нуждающимся. Но когда известность его возросла, он пожал обильную жатву со своей рекламно-благотворительной деятельности и начал требовать непомерных гонораров за свои услуги.

Потерпев поражение с императрицей Екатериной, граф решил пойти по другому пути. Он познакомил и практически свел свою жену красавицу Лоренцу с фаворитом Екатерины — светлейшим князем Потемкиным.

И Потемкин, сперва настроенный по отношению к магическим способностям Калиостро довольно скептически, все-таки согласился принять участие в некоторых экспериментах. Так, например, Калиостро предложил князю увеличить втрое весь его золотой запас.

Григорий Александрович был по понятным причинам одним из самых богатых людей Европы, но на опыт согласился. Во-первых, из любопытства, а во-вторых, из чувства симпатии к графине Калиостро. После манипуляций Калиостро золото взвесили и подвергли анализу. Как это ни удивительно, его и вправду стало в три раза больше. Но и Калиостро в накладе не остался — одну треть этого таинственного золота он получил за труды.

Эти собрания проходили, в частности, в павильоне «Ротонда» — одной из построек комплекса Елагинского дворца. Во время реставрационных работ в подвалах Ротонды были найдены загадочные сосуды, предназначение которых неизвестно. Ротонда, или, как ее иначе называют, Павильон под флагом, стоит в окружении лиственниц, которые являются символическим деревом масонства, и к тому же располагается на месте встречи четырех основных стихий — воздуха, воды, земли и солнца. И потому он считался самым подходящим местом для разных мистических опытов и был по достоинству оценен графом Калиостро.

К тому же Калиостро, по своей привычке, всюду обещает разные клады. Однажды сообщил российским масонам, что где-то в подвалах Ротонды хранятся все те же рукописи царя Соломона, которые он собирался найти для курляндского дворянства. Впрочем, граф превзошел самого себя в абсурдности своих заявлений.

Он сообщил российскому просвещенному обществу, что в этих подвалах скрыто не что-нибудь, а саркофаг Гомера. Кстати сказать, после того, как секретарь Елагина повредился рассудком от всей творящейся вокруг него мистики, обер-гофмейстер велел засыпать этот подвал и раскопали его только во время недавней реставрации.

Эти невзрачные помещения до сих пор окутывает завеса тайны. Во времена Калиостро здесь было совсем иное убранство, и творимые здесь дела могли свести неокрепших духом с ума.

Казалось бы, графу Калиостро в России сопутствовал успех. Ему благоволил Потемкин, его принимали в высшем свете. Но все-таки российское общество в целом оказалось гораздо более скептическим, чем пылкие галлы или романтические курляндцы. Да к тому же и покровительство Потемкина, в конце концов, вышло графу боком.

Матушка Екатерина быстро смекнула, что ее фаворит увлечен вовсе не тайными науками, а прелестями госпожи Калиостро. Будучи женщиной решительной, она быстро поставила светлейшего на место, а Калиостро повелела «елико возможно поспешно» покинуть дом на Дворцовой набережной, который он занимал, да и вообще пределы Российской империи.

И вдобавок сочинила о нем комедию под названием «Обманщик», где вывела его под именем шарлатана Калифлакжерстона. Высший свет над комедией очень смеялся, а о графе Калиостро особенно не жалел.

А обращаться за врачебной помощью охотно стал к популярному народному целителю Ерофеичу, который изобрел свой эликсир жизни, состоящий как минимум на сорок процентов из спирта. Куда уж там всяким заморским чародеям! Так бесславно закончились похождения Калиостро в России.

Смерть Калиостро.

Двадцать шестого августа 1795 г. в крепости Сан-Лео в горах Тосканы окончил свою бурную, полную обмана и приключений жизнь великий маг граф Александр Калиостро. Вряд ли этот человек, предсказавший собрание Конвента и падение Бастилии, мог предвидеть столь печальный конец своей блистательной карьеры.

Калиостро вернулся из странствий по Европе в Италию в 1789 г. и решил обосноваться в Риме. Вместе со своей женой Лоренцой он поселился на площади Испании, неподалеку от посольства ордена Святого Иоанна. Калиостро в молодости несколько лет провел на Мальте и втерся в доверие к магистру Мальтийского ордена. В Риме Калиостро, как и везде, занимался врачеванием и оккультными науками.

Но он понимал, что подобная деятельность в непосредственной близости от папского престола и инквизиции не вполне безопасна, и потому особенно не усердствовал. Главным его делом в Риме стали попытки создания одной из своих тайных масонских лож египетского обряда. В этом он не видел для себя большого риска. Ведь среди масонов числились очень многие князья церкви, и потому трудно было предположить, что папский престол начнет всерьез преследовать вольных каменщиков.

Но Калиостро просчитался. За то время, что он прожил в Риме, ситуация в корне изменилась. Великая Французская революция, которую многие связывали с масонским влиянием, очень напугала духовенство. И священнослужители стали спешно покидать масонские ложи. Так что Калиостро выбрал неудачный момент для своего начинания. И неудивительно, что вскоре после приезда он был арестован по обвинению во франкмасонстве.

Калиостро был заточен в замок Сант-Анджело, и начался долгий судебный процесс. Графа судили одновременно и за магические упражнения, и за масонскую деятельность. Причем инквизиторы долго не могли решить, то ли считать Калиостро настоящим магом и, следовательно, человеком, связанным с нечистой силой, то ли лже-магом, то есть мошенником.

В конце концов, его обвинили и том, и в другом — и в контактах с бесами, и в обмане. Говорили также, что большую роль в обвинении сыграла Лоренца, которая давала показания против мужа. Если это и правда, ее это не спасло, она была приговорена к пожизненному заключению в монастырь, где она умерла. Многие утверждали впоследствии, что ее призрак бродит по площади Испании и горько сожалеет о своем ненужном предательстве.

Сам же граф Калиостро был приговорен к показательной смерти, то есть к публичному сожжению. Но в последний момент Папа римский заменил смертную казнь пожизненным заключением. Существует легенда, что сразу после вынесения смертного приговора в Ватикан явился некий чужестранец, которого никто не видел ни до, ни после того.

Он потребовал личной аудиенции у Папы, послав ему через кардинала-секретаря некое СЛОВО вместо имени. Папа немедленно принял его, но аудиенция длилась всего несколько минут. И не успел он уйти, как Папа отдал распоряжение отменить смертную казнь графа Калиостро.

7 апреля 1791 г. в церкви Санта-Мария на площади Минервы состоялся торжественный ритуал покаяния. Калиостро, босой в простой рубахе, стоял на коленях со свечой в руках и молил бога о прощении, а в это время на площади перед церковью палач сжигал все магические книги Калиостро и весь его волшебный инвентарь.

Затем Калиостро был препровожден в замок Сан-Лео. Эта величественная крепость расположена высоко в горах Тосканы, в те времена она принадлежала папскому государству. Как и многие подобные твердыни, она служила одновременно и крепостью и тюрьмой. Замок построен на вершине огромной скалы, почти отвесной с обеих сторон. Преступника здесь доставляли в камеру в специальном ящике, в котором тюремщик при помощи веревок и блоков поднимал его со скоростью ветра.

В мрачной камере Калиостро провел четыре года. Причем после того, как он, по свидетельствам очевидцев, умудрился без каких-либо инструментов превратить ржавый гвоздь в прекрасный стальной стилет, испуганные стражи заковали его в цепи. Сторожить Калиостро было делом беспокойным. Тюремщикам приказали проявлять особую бдительность.

Тем более что в папскую курию приходили анонимные письма, в которых сообщалось, что поклонники графа намерены освободить его с помощью воздушного шара. Но воздушного шара Калиостро так и не дождался. Четыре года, проведенные в тесном сыром каменном мешке, сделали свое дело и бессмертный граф скончался. Одни говорят — от пневмонии, другие утверждают, что от яда, подсыпанного ему тюремщиками.

Сейчас в крепости Сан-Лео и в городке, лежащем у ее подножия, Калиостро пользуется большой популярностью. А инквизиция, напротив, подверглась заслуженному осуждению. Здесь есть небольшой музей, посвященный графу Калиостро, а в баре внизу продается эликсир жизни с портретом великого мага на этикетке.

И последняя загадка, которую загадал Калиостро. Никто не знает, где именно он похоронен. Гете искал его могилу на кладбище в Палермо, да так и не нашел. А капеллан Сан-Лео пустил слух, что великий маг покоится около сарая, откуда местные жители любили приворовывать добро этого самого капеллана.

Но, похоже, он сделал это только для того, чтобы отпугнуть нечистых на руку поселян. По крайней мере, нет абсолютно никаких доказательств того, что могила Калиостро находится в окрестностях Сан-Лео. Именно из-за этой неопределенности до сих пор ходят упорные слухи, что граф жив и обретает сейчас где-то в Индии или на Тибете.

 

Источник ➝

Игла

Игла вошла под лопатку внезапно. Она спустила ноги со ступенек тролейбуса, до дома было всего пять минут.
Аритмия, к этой неприятности она привыкла даже,ну человек вообще ко всему привыкает. 
А вот это было что-то  совсем другое.
Она тихо опустилась на скамейку у остановки. Поздние прохожие спешили мимо,запахнув поплотнее куртки и 
пуховики, скрыв лица от ледяного ветра шарфами и стенками капюшонов. Надо просто подождать. Ноги в меховых сапогах
начали потихоньку неметь. Ну, что Галя, добегалась?
 ...Она вспомнила лицо Алеши,когда он вышел из кабинета врача.

Растерянное, в красных пятнах. 
- Мам, доктор говорит, надо обязательно операцию делать.Без нее нельзя...
Вот, телефон не взяла. А ведь он так просил- бери всегда! Всего одна остановка до магазина,летом пешком дойти не сложо.
Рассердится, теперь. Все эти мысли проплывали у нее в голове отстранено, как текст на экране. Вдруг она почувствовала чей-то взгляд. Из темноты, из снежных завихрений,у самых ее ног сверкнули зеленые глаза. Клубок заснеженной шерсти пристально, не мигая,смотрел на нее. 
Кис-кис - губы сами прошептали кошачий призыв. Клубок развернулся,изогнулся дугой и одним прыжком оказался рядом,на лавке.
Кошатницей она не была. Не то, что бы не любила кошек, просто так сложилась жизнь, что она и кошки шли параллельными путям.
И вот теперь она тихо умирала январской ночью и единственным живым существом оказавшимся рядом, был кот.
А кот тем временем перебрался совсем близко. Его глаза были ,как две изумрудные звезды, прозрачными и глубокими и она не отрываясь 
смотрела в них, как в бездонную бездну. Это была хорошая бездна. Она не пугала, она манила,ласково баюкала и обещала покой.
Почему-то тонко запахло ванилью.
Вдруг игла исчезла. Пропала , так же внезапно, как и появилась. Предметы обрели четкие очертания, слабость отступила и она
почувствовала,что может встать и идти.
Галя поднялась со скамейки и сделала шаг. Ноги слушались, сердце билось ровно. Она внимательно посмотрела
на кота. Волшебство исчезло,это был обычный кот,со спутанной шерстью,в сосульках и комках снега. Да и глаз вроде было не видно.
Где она разглядела изумруды? Кот снова превратился в комок шерсти,такой грязной,что даже не понятно было какой у нее цвет.
Галя вдруг протянула руки подняла кота и прижала к пуховику.
- Нечего тебе тут сидеть в такую ночь. Так и околеть не долго. Давай-ка дружок в гости ко мне пойдешь. А утром я подумаю, что 
с тобой делать. Утро, оно как известно, вечера мудренее.
 Да, это оказался кот. Грязно серого цвета, перс-полукровка, со свалявшейся клоками шерстью. Он безропотно дал себя вымыть шампунем, вытерпел фен. Грязно-серый цвет шерсти внезапно оказался жемчужно -
перламутровым. Не сильно разбираясь в кошачьих деликатесах, Галя предложила ему куриную грудку. Кот ел не торопясь, с достоинством, хотя было понятно, что голодный. Потом он запрыгнул на стул и уснул.
Галя понаблюдала за ним некоторое время, а потом и сама пошла спать. Алеше она решила не рассказывать о своих неприятных приключениях.
 ...Это был ее осознанный выбор-отказ от операции. Она понимала, что может случиться. Но,гипертония не давала хороших прогнозов на
выход из наркоза. 50% на 50%. А раз так...
   Визит к ветеринару принес следующие открытия : кот не молод, долго скитался, истощен. Но хуже всего было то, что у него были 
проблемы с почками. Ветеринар покачал головой, прописал лекарства и диету.
Мысль отдать кота кому-то еще ушла за хлопотами по приобретению корма, лекарств, лежачка и прочих сопутствующих товаров.
Галя долго смотрела на всякие игрушки, но представила лицо кота, когда она предложит ему поиграть веревочкой с перышками и 
решила не позориться. Вечером приехал сын. Увидев кота сильно удивился, но возражать не стал. Хочет мать кота-пуст будет.
   -А звать-то его как? 
Галя на минуту задумалась, вспомнила изумрудные звезды и сказала:
 -Космос, его зовут Космос. 
Так они и начали жить вместе- Галя и Космос. Глаза у кота действительно были удивительного,изумрудного цвета. Космос оказался очень спокойным,не навязчивым и совершенно не проблемным. Туалетные дела сразу начал справлять в предложенный лоток,по утрам не будил и 
как ни странно, не выпрашивал еду.  Галя прочитала в интернете все, что можно о кошках, повадках, кормлении, уходе.
   -А ты очень интеллигентная личность,Космос. Тут про котов всякие ужасы пишут. Мебель дерут, вазы бьют, цветы жрут, по гардинам скачут.
Космос внимательно посмотрел на женщину и зевнул. Гале показалось, что он пожал плечами.
   -Ну, извини,если я обидела твое племя. Вот, читаю разное. Надо же мне знать, кто рядом со мной теперь живет.Ты очень не обычный
кот, верно? И пахнешь ты совсем не обычно. Кому сказать - кот ванилью пахнет! Засмеют ведь.
Со временем она привыкла разговаривать с котом,рассказывала куда ходила,что делала,спрашивала его мнение по тому или иному вопросу.
 Космос отвечал ей своим внимательным, немигающим взглядом и движением чутких ушей.
Как-то раз, она готовила обед и на нее обрушилась аритмия. Она присела на кресло. Сердце трепыхалось, как испуганная птица в клетке и казалось, что прутья этой клетки не выдержат этой бешеной агонии.
Галя пыталась дышать ровно, но воздуха не хватало.
Вдруг на коленях у нее очутился Космос. Он сел очень прямо,напружинил передние лапы и не мигая уставился в глаза женщине.
   - Смотри на меня, смотри! -приказывал его взгляд. Кот включил тарахтелку и мягкие волны ее вибрации баюкали,лечили раненное сердце.
И она стала смотреть в эти глаза и снова, как во сне, вся погрузилась в этот бездонный взгляд. Дыхание стало выравниваться ,а за ним 
 потихоньку, успокоилась и птица в груди.
  -Космос, да ты волшебный кот! Галя вытянула руку погладить пушистую шубку, но кот соскочил с колен. Ничего не произошло,
все как обычно - говорил весь его вид.
Промелькнули зимние месяцы ,на улице стало чаще появляться солнце.
   -Скоро поедем с тобой на дачу, там очень хорошо, тебе понравится. Будем с тобой на крылечке сидеть, на солнышке греться.
Космос сидел на подоконнике, слушал и смотрел в окно. На ближайшей рябине резвились свиристели, обрывая сморщенные морозом ягоды.
Весна постепенно набирала обороты,зазеленели газоны,солнечные головки одуванчиков победно возвышались над травой.
В один из теплых, солнечных воскресных дней произошел и обещанный переезд за город.
Да, дачная жизнь пришлась Космосу по душе.Все лето он и Галя провели на любимой даче. Она сажала цветы, поливала крошечный огородик.
Под самым окном спальни росли густые высокие кусты с темной пышной листвой.
   - Смотри Космос, это хризантемы. Они расцветут осенью, когда все другие цветы уже отцветут.Это настоящие царицы осени, вот посмотришь,
какие они красивые! И так чудесно пахнут свежестью.
В начале недели приходила соседка, приносила молоко и творог от своей коровы.Они вместе пили кофе или чай, болтали о деревенских новостях.
Иногда,по выходным, из города приезжал Алеша, привозил продукты и всякие вкусности.Рассказывал матери о делах,а однажды,немного помявшись,
 сообщил, что у него появилась девушка.
Галя радовалась - сыну давно было пора создать свою семью,хватит,нагулялся в холостяках.
  Космос быстро освоился на даче,со двора не уходил, и часто лежал на старых досках крыльца,прогретых щедрым,летним солнцем. Он занимал
такую позицию, что бы видеть со своего места Галю. Следил за  ней через полузакрытые веки и казалось, молчаливо одобрял ее суету.
За все лето сердечные приступы приключились всего дважды. И каждый раз Космос помогал Гале их пережить. Она не стала никому про это рассказывать,это была их с котом тайна.
 В самом конце лета Космос заболел. Он стал мало и без аппетита есть, шерсть как-то вдруг потускнела и перестала блестеть. Свернувшись клубком, он  грустно лежал в своем кошачьем гнезде. А однажды утром,на гранулах в туалетном лотке Галя увидела капли крови.
Она кинулась звонить сыну. Нужно было срочно ехать в город, к ветврачу.
Врач долго осматривал кота,  ощупывал его живот, хмурился. Потом взял кровь и мочу на анализ.
  -У вашего котика старая болезнь почек. На ее фоне развилась другая беда. Онкология. Я конечно взял анализы, но все и так ясно. Метастазы распространились на внутренние органы. Не буду разводить вас на деньги ,скажу честно- лечение результата не даст.
Космос сгорбившись сидел на столе для осмотров. Он низко опустил голову,вжался в холодный металлический стол.
Как будто боялся смотреть на людей,на Галю.
  -В вашем случае я предлагаю усыпить кота, что бы не мучить животное.Или можете оставить его здесь,мы поддержим его капельницами.
  -Спасибо за правду, доктор. Но усыплять я его не буду.И здесь не оставлю.Мы домой поедем, а там , как Бог даст...
Вашим предложением я воспользуюсь только если увижу, что он реально страдает и укол избавит его от мучений.
Домой ехали молча.Алеша боялся неосторожным словом еще больше расстроить мать, а та просто смотрела в окно, уставившись в одну точку.
  -Космос, бродяга, что же я буду делать без тебя? Ведь ты приручил меня, сделал своим ручным человеком, а теперь бросаешь?
Галя проводила сына и сидела на кухне ,а Космос лежал на любимом подоконнике и глядел на улицу. Внезапно он встал, подошел
к женщине и боднул ее головой.Потом прижался к ней всем телом и затарахтел.
  -Не сдала, не оставила -спасибо тебе!
Умер он через неделю.Утром не встал со своего лежачка, а когда Галя подошла к нему, тихонько застонал.Она осторожно гладила его по голове
шептала что-то нежное, ласковое, бессмысленное.
  -Я здесь,Космос, здесь, я с тобой мальчик!
Вот видишь - держу тебя за лапку,не бойся,я тебя никому не отдам, мой волшебный кот,никому! Это была неправда и оба это знали.
Потом она сидела на сразу опустевшей кухне и тихо плакала. Вечером приехал Алеша и они вернулись на дачу. Там, под старым жасмином, они и похоронили кота.
Остаток лета и сентябрь Галя провела на даче.В город ехать не хотелось, да и дел на земле всегда больше. Она старалась заполнить 
весь свой день уходом за садом, цветником,а вечерами убиралась в доме, красила старые полки,мыла накопившуюся посуду.
В последнее воскресенье сентября приехал Алеша со своей девушкой.Они провели вместе хороший день, жарили шашлыки,много шутили и смеялись. Девушка сына восхищалась огромными,бледно-желтыми и белыми маховыми хризантемами,растущими прямо под окном.
   -Мама,собирайся,в следующие выходные перевезу на зимовку.Холода начинаются, дожди.Пора тебе перебираться в город.
Галя сказала, что соберется, проводила молодых и присела на ступеньки крыльца. Ночь была влажной, но еще теплой.Она смотрела в
низкое небо, полное звездной россыпи и это была такая красота, что у нее защемило сердце.
Ночью она проснулась от давления в груди.Сердце билось с перебоями,нехотя,как старый мотор,изношенный годами постоянной работы.
Она почувствовала,как острая игла вонзилась  под левую лопатку. Боль распространялась, заполнила собой все пространство.
Душная волна страха накрыла ее с головой, не давала дышать. Взгляд метнулся к окну, через которое было видно все то же звездное небо.
Внезапно ей почудилось, что  две звезды , стали стремительно приближаться и вот уже засверкали прямо напротив нее зелеными изумрудами.
 Она почувствовала, как мягкие лапы невесомо коснулись груди,услышала нежное,тихое тарахтение.
  - Не бойся, я здесь, я с тобой! Я не брошу тебя. Смотри в мои глаза,слушай мою песню,иди за мной и ничего не бойся!
Иди за мной, иди туда,где мерцают звезды,где нет боли,нет печали.Я знаю тайну и открою эту тайну тебе.Смерти нет.
 Существует только любовь.Только она и есть на этом свете,а больше ничего.
На следующий день соседка, которая приносила молоко,не дозвалась Галю и зашла в маленькую спальню. Галя лежала на кровати
очень спокойно. Окно было распахнуто и осенняя прохлада наполняла комнату. Пахло хризантемами и немного ванилью.
Автор 
Вера Полетаева 

 

Донашивая жизнь

 — В 31-м годе нас мамушка родила. Не знала она, что двойняты у нее. Нюрашкой опросталась и было-ть вставать собралась, а фершал-то и баит: еще рожай.

Подперев голову рукой, я пью дешевый чай из щербатой кружки и, признаться, без особого интереса слушаю сухонькую старушку, не подозревая, что уже через 15 минут забуду обо всем, ловя каждое слово этой странно-чудовищной истории.

Полина Николаевна — так, по документам, зовут мою собеседницу, аккуратную бабушку, почти без зубов, с ровным пробором на реденьких волосах.

На ней ярко-розовая мохеровая кофта с вышитыми цветами, которая скорее бы подошла шестнадцатилетней девочке из пятидесятых…Ногти бабуси подстрижены, и вся она, чистенькая и опрятная, подобравшись, сидит на заправленной кровати, отдав единственный свободный стул гостье — мне.

Замдиректора Дома престарелых Елена Аркадьевна, поддержав мое стремление поздравить стариков с наступающими праздниками, провела меня для начала в комнату к четырем бабусям, из которых одна спала, а еще две оказались «в гостях» где-то на этаже.

— Вот, теть Ань, с Новым годом вас пришли поздравить. Принимай гостей.

Не успев изумиться, почему Полину Николаевну называют т.Аней, я оказываюсь сидящей на табуретке. А бабуся суетливо направляется к небольшому шкафу, из недр которого является та самая ярко-розовая кофта.

— Наряжается, — шепчет мне Елена Аркадьевна.

Я отпускаю дежурный комплимент «модному» виду своей «подопечной» и вижу, как он ей приятен. Первые неловкие минуты пройдены, и общение наше становится сердечнее. Я расспрашиваю о соседках и готовящемся празднике. Бабуся с неясным именем отвечает охотно, развернувшись и наклоняясь ко мне корпусом: недослышивает.

Она уютна и неспешна в своих рассказах, я не вслушиваюсь в слова, но старинный говор, напевная интонация обволакивают и уносят в какие-то музейные времена, «когда деревья были большими».

— Теть Ань, ой… у тебя гости… Вы извините.. Худенькая девушка в белом халате исчезает также быстро, как и появилась. Но русло нашей беседы меняется.

— Полина Николаевна, а почему Вас все Аней зовут?

— Дык уж за столь-то годов и есть я Нюрка. В 31-м годе нас мамушка родила, — начинает она свое объяснение… И снова меня утягивает воронка времени туда, где рожала в коровнике гражданка новой послереволюционной России с забытым теперь именем Аграфена.

Вторая девочка, Полина, о наличии которой и не подозревали, родилась крохотной и слабенькой. Мать не обрадовало появление двух дочек вдобавок к уже имевшимся пятерым сыновьям. Сестры оказались близняшками, но на этом их сходство и заканчивалось: старшая на десяток минут Аня росла здоровым, веселым и ласковым ребенком. Младшая Полина, тихая и незаметная, постоянно болеющая девочка, казалась приемышем в родной семье.

Мать, сетуя на ее нескончаемые болезни, молила бога «ослобонить ее от тяготы и совсем уж прибрать дочь». Отец, суровый нравом, клял на чем свет и жену, и вечно ноющую девчонку, не способную ни помогать в полях, ни работать по дому.

Поля не вышла ни здоровьем, ни физическим развитием: она отличалась от сестры года на два и постоянно донашивала за ней вещи, которые мать шила для Ани из своих нехитрых нарядов. Нелюбовь родителей и равнодушие братьев сделали девочку внешне угрюмой и неласковой. В отличие от Ани, первой ученицы школы, Поля с трудом осилила пять классов и слегла с очередной болячкой больше, чем на полгода.

Годы коллективизации и войны железными зубьями граблей прошлись по их семье: из шестерых мужчин в живых остался только один из братьев, Василий. Тяжко было выживать. Аграфена повредилась умом, душевно отупев от постоянных похоронок и жестокого голода.

В семнадцать лет заневестилась и вышла замуж Анюта. Раннее замужество любимицы унесло у матери остатки разума и здоровья. Проводив старшую дочь, Аграфена стала называть Нюрой младшую Полину и даже, казалось, полюбила ее.

Бедняжка Поля, выросшая, как дичок, без любви и ласки, боялась поверить своему счастью и даже не пыталась протестовать против нового имени. «Мамушку» она любила невероятно. Снова как-то наладилась, заштопалась жизнь.

Муж Ани, старше ее на 12 лет, был уважаемым человеком, фронтовиком, коммунистом. Жену, хоть и любил, но не баловал. Человек военного времени, первым для него было дело восстановления страны. Аня, жившая теперь в городе, с удовольствием окунулась в новую для нее жизнь, в деревню не приезжала, только изредка передавала с односельчанами часть своей одежды для Полины.

Бледно-голубые глаза моей собеседницы туманятся, и старческие руки гладят нелепую ярко-розовую кофту.

— Эт ить Нюрашкина сряда-те. Купил ей сам-от (т.е. муж) на именины, а она мне пердарила.

«Пердарила» сестра, надо сказать, вовремя, потому что наконец-то и в Полиной жизни, казалось, наступила отрадная пора: к ней пришла первая любовь. Вернувшийся с войны инвалидом тракторист «Митрий» стал оказывать работящей девушке знаки внимания. Рассказывая об этой поре, Полина Николаевна, смущается, краснеет, и я невольно начинаю опускать глаза, боясь неловким вопросом или любопытным взглядом разрушить тайный сад ее души.

— Идет он, бывало-ть по покосу, а я так и сомлею…и мыслю уж, как буду наших чадушек купать…

От этих безыскусных слов веет каким-то невинным, но насыщенным эротизмом. Я уже боюсь дышать и отчего-то меня заливает чувство стыда…

Но не суждено было Полине счастье… Скоропостижно скончалась в городе Анюта, врачи вовремя не остановили двустороннюю пневмонию. Это известие окончательно погрузило Аграфену в омут безумия. Она потребовала от Полины… выйти замуж за мужа Анюты!

Самое дикое в этой истории — что и муж Ани, Анатолий, поддержал эту чудовищную затею. Полюбить он уже не сможет да и некогда, спокойно пояснил он, а жена нужна, чтобы вести хозяйство. Для этих целей характер Полины вполне ему годится, а то что девушки — близняшки, даже хорошо: видя любимое лицо, ему легче будет пережить потерю…

Давно уже забыт недопитый чай, за окном спускаются сумерки, а я, затаив дыхание, веря и не веря своим ушам, слушаю рассказ о величайшей женской трагедии, о какой-то средневековой пытке, происходящей в почти современной мне России.

— Что делать мне было? Мамушке-то ить как противничать станешь? Мыслила я уж задОхнуться, но Господь не попустил самоубивства: брат зашел не в час да и вытянул меня..

В городе молодая жена чувствовала себя, как зверек в клетке. Она исправно вела домашнее хозяйство и начала работать на хлебном заводе. Но угрюмость ее нрава отталкивала коллег, они в открытую потешались над ее просторечным говором и отсталостью взглядов.

Дома было не легче: сначала по-привычке, а потом и насовсем муж стал звать ее Аней, но при этом постоянно попрекал непохожестью на настоящую Аню. Полину всюду преследовали тычки за ее неразвитость, неумение поддержать беседу. Муж не был тираном и садистом, но однажды ударил ее за то, что подавая гостю ложку, она протерла ее подолом своего платья.

«Новая» Аня превратилась в прислугу. Она ни в чем не нуждалась, у них была отдельная квартира, ей разрешалось пользоваться всеми вещами сестры, но запрещалось появляться с Анатолием на людях, чтобы не позорить его. Иногда, приводя домой любовниц, муж требовал от жены «погулять на улице». Подруг «Аня» не завела, идти ей было некуда, людей она чуралась, в деревню вернуться не могла: еще живая мать прогнала бы дочь обратно.

С Анатолием Полина прожила почти сорок лет! За это время она почти забыла свое настоящее имя, потому что привыкла даже представляться везде Аней. Полина появлялась в официальных случаях: когда требовалось расписаться в документах.

Я уже не в отупении, а в каком-то оцепенении слушаю историю фантастической покорности, сорокалетнего отречения от собственных желаний и чувств. А сидящая напротив меня старушка рассказывает об этом спокойно: она жила в атмосфере нелюбви с детства, потому искренне не находит трагедии в случившемся. За сорок лет они даже «стерпелись» с Анатолием, привыкли друг к другу. Между ними по-прежнему не было душевной близости и сердечности, но, хороня мужа, Аня-Полина искренне скорбела.

В 60 лет она осталась одна. Одна и свободна. У нее была квартира в городе, пенсия и небольшие средства, оставшиеся от мужа. Полина растерялась: в городе оставаться не хотелось, за все это время она так и не стала «городской», а в их деревенском доме жила чужая ей семья брата.

Услышав, что в детский дом нужна техничка, Полина с радостью устроилась туда, и новая жизнь захватила ее. Наконец-то, ее жизнь обрела смысл. Каждый новый человек детского дома становится членом семьи, и Полина, всегда мечтавшая о детях, получила внезапно огромную семью, где ее ждали и любили. Отдавая всю силу нерастраченных чувств сиротам, она стала для них настоящей бабушкой. Она редко теперь появлялась в квартире, фактически переселившись в детский дом, тратила пенсию на детишек и была совершенно счастлива.

Говоря со мной, она ласково перечисляет имена, сопровождая их рассказом о каких-то особенностях каждого ребенка. Вся она оживляется, зажигается, погружается снова в ту жизнь, и меня здесь для нее уже нет. Есть только она и дети. Одни только воспоминания о них для нее более телесные, чем я, сидящая напротив.

К одной девочке Полина особенно привязалась. Настю не очень любили дети: она была болезненной и пугливой. Насте, как впрочем и другим ребятишкам, досталось мало радости: ее отец пил и избивал семью. Попав в детский дом, в свои почти пять лет Настя писалась от каждого громкого окрика или взметнувшейся руки, писалась и крупно дрожала. Дети дразнили ее «зассыхой», «вонючкой» и «трясучкой».

Полина не ругала детей, она просто давала Насте много любви и надежное убежище в виде сомкнутых рук. Купив на всю пенсию побольше трусов и колготок, Полина приучила девочку сразу бежать к ней, как только неприятность случится, переодевала и застирывала одежду, много целовала, много обнимала, много утешала.

Со временем работа психологов и «мама Аня» сделали свое дело: Настя постепенно выровнялась, стабилизировалась и стала делать быстрые успехи в учебе. К моменту выпуска из детского дома Полина прописала Настю в своей квартире.

В коридоре слышится шум, и в комнату входят еще две бабушки, они включают свет и недоуменно смотрят на меня. Очнувшись, я вскакиваю, поздравляю их с праздниками, дарю подарки. Они расцветают, начинают «собирать на стол», но мне уже пора уходить.

— Полина Николаевна, Вы не проводите меня по коридору?

Неспеша мы идем с ней по длинному коридору и я спрашиваю, как она попала в Дом престарелых.

— А вот пришла и села сюды, на крылечко. Меня гнать — а я баю, примите, добром помянете (т.е. не пожалеете).

Оказывается, Настя вышла замуж и «затяжелела». Молодая семья стала жить в квартире Полины. Отношения у них были прекрасные, но старушка не хотела быть обузой и, никому ничего не сказав, пришла сама жить в Дом престарелых. По документам, семьи у нее не было, администрация приняла ее.

Настя поначалу много раз приходила и умоляла «маму Аню» вернуться домой, но старушка не захотела. Сейчас у Насти уже трое детей, все они регулярно навещают свою бабушку, любят ее, заботятся, чтобы она ни в чем не нуждалась.

— Полина Николаевна, хотите, я подарю Вам новую кофту? — вдруг неожиданно для себя предлагаю я.

— Ииии, миииилая, жизнь за Нюрашкой доносила, дык уж и кофту-те доношу...

В вестибюле я попадаюсь на глаза заму директора и, замечая, мое огорченное лицо, она, поняв мое расстройство по-своему, торопливо говорит:

— Вы не думайте, тетю Аню часто навещают. И дочь, и внуки, и много взрослых приходит, из детского дома ее воспитанники. Она у нас и в хоре поет…

Я улыбаюсь и прощаюсь. Выхожу на улицу. Мокрый снег пушистыми хлопьями ложится мне на лицо, тает, смешиваясь с редкими слезами. Оглядываюсь. В окне второго этажа замечаю маленькую фигурку в розовой лохматой кофте. Она машет мне.

С этого расстояния уже не видно лица. То ли старушка, то ли девочка из далеких тридцатых… Между ними целая жизнь…Жизнь, доношенная, словно кофта… 87 лет, прожитых взаймы...


АВТОР  Ирина Ширшанова

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх